Драконова магия [Операция «Поиск во времени». Драконова магия] - Андрэ Нортон

— Нет, она есть, только мы её не знаем. Я… Я думаю, нам следует оставить её теперь в покое, Сиг, мне в самом деле так кажется.

— Всё это чертовски странно. Может, сегодня просто не тот день, может, если мы придём когда-нибудь в другой раз…

— Может, Сиг, но почему-то я так не думаю. И разве ты не чувствуешь себя как-то странно, словно нам вообще не следует находиться здесь? У меня раньше никогда не было подобного чувства.

Наступила долгая пауза, а потом Сиг ответил:

— Угу. Я не хотел тебе этого говорить, ты мог бы подумать, что я какой-то помешанный или ещё что-нибудь. Но… пошли отсюда — и немедленно!

Арти был совершенно сбит с толку. Почему-то ему не захотелось сталкиваться с ними лицом к лицу в этот момент. Он в некоторой растерянности огляделся, рывком распахнул ближайшую дверь и нырнул в шкаф, держась рукой за ручку и оставив небольшую щёлку. Он даже не увидел, как они прошли мимо, но слышат их шаги, гулко раздававшиеся по комнатам. Когда снова наступила тишина, мальчик выбрался из шкафа, полный решимости посмотреть, что же находится в той комнате, что это за красно-жёлтая вещь осталась там.

Бросив первый взгляд, он не увидел ничего вообще, кроме стола и стула. И только потом в свете, падавшем из окна, разглядел разноцветные картинки на столешнице и подошёл поближе.

Футбольный мяч выпал из его ослабевших пальцев, но он даже не заметил этого. Складная картинка-загадка… какая-то головоломка! Почему же Сига и Рэса так захватила эта глупая старая головоломка? Здесь же валялась и шкатулка, вместе с находившимися в ней кусочками головоломки. Некоторые были перевёрнуты, показывая ярко-красную или ослепительно золотую поверхность. К одному краю скатилось несколько красных кусочков, лежавших отдельно. Но как же они блестят!

Он увидел рисунок на крышке коробки, огромного серебристого дракона, а на дне — голубого, и оба таких же дракона были сложены на столе. Но там осталось ещё два несобранных рисунка: красного дракона справа и золотистого слева. Мальчик мельком бросил взгляд на золотистого. Всё его внимание привлёк красный дракон.

Он был… он казался таким настоящим! Арти вытянул палец и прикоснулся к одному красному кусочку. Тот слегка шевельнулся и… ух ты, он, похоже, на самом деле самостоятельно скользнул на место рядом с другим и соединился с ним. Но Сиг и Рэс, они говорили так, будто у них не получалось вообще ничего с этими кусочками! Что же они имели в виду… ведь это так просто!

Один из кусочков лежал лицевой поверхностью вниз, и на нём была нанесена чёрная надпись, буквы толстые и какие-то увесистые.

— Р-е-к-с… Рекс, — по буквам проговорил Арти.

У дяди Джима одно время была собака по имени Рекс, и он сказан ему, что по-латински это означает «король».

Арти перевернул этот кусочек. Да, его место будет вот здесь. Эй, да он гладкий. Мальчик начал отбирать остальные красные кусочки. Ха, он сделает это, даже если Рэсу и Сигу это оказалось не под силу. Этот отправится вот сюда, а тот — туда… Забыв обо всём на свете, Арти уселся на стуле.

Красный дракон… красный дракон, взмывающий в голубое небо… Пендрагон! Это был он, Арти знал абсолютно точно, как если бы кто-то, стоя рядом с ним, сообщил ему имя… Пендрагон!

Артос, сын Мариуса

Наступила пора уборки урожая, и войска были разбросаны по полям, где высоко вздымались созревшие уже колосья ячменя, и сияли они такими же золотистыми бликами, как знойное солнце. Хороший будет урожай, надеялись все: перед этим случился неудачный год, холодный, и немного было собрано в прошлое, слишком дождливое лето. Люди умирали с пустыми желудками в последние морозные дни зимы, хотя с радостью набили бы рот зёрнышками и сжевали бы их сырыми, однако их нужно было бросить в распаханную почву.

Но не только в Британии свирепствовал голод — повсюду. Появились известия о набегах людей в шлемах с крыльями, и на побережье пришлось выставить дозорных, хотя каждый человек был на счету и требовался для работы на полях.

Тыльная сторона ладони Артоса покрылась грязью, когда он провёл ею поперёк лба, и он пытался не морщиться от боли в спине, когда выпрямлялся. Работать на полях труднее, чем проходить подготовку в военном лагере; хотя он ещё не очень много тренировался, этого было вполне достаточно, чтобы понять, что ещё много чему нужно обучиться. Он бросил быстрый взгляд туда, где его боевые товарищи растянулись в линию на поле. Не имеет значения, что у кого-то отца зовут Мариусом, командующим отрядом под началом самого Дракона. Человек славен своими делами, а не тем, кто его отец или дед.

Артоса назвали так в честь Верховного Короля, Цезаря Британии, но он всё равно отправился на поля, как и все остальные. Тело ныло не хуже, чем от болезненных ударов деревянного меча, когда неуклюже или неудачно или бездумно он пытался отбивать атаки Друсуса. Теперь Друсус был стар, но он ещё мог припомнить уход с побережья легионов, забравших вместе с собой мощь Рима и оставивших Британию открытой для набегов морских хищников.

Пять дней назад Верховный Король ускакал на север, чтобы проверить посты, выставленные против шотландцев и раскрашенных северян. А с ним и большая часть воинов. Здесь же, в Венте, правил Модред.

Артос нахмурил брови и пнул комок земли, который рассыпался под подошвой его сапога. Именно Верховный Король (хотя Отец всегда называл его Цезарем) удерживал Британию единой. Сперва он был просто военачальником, но он был верен Аурелианусу, которого настоящий Цезарь с материка сделал Графом Британии. Они называли короля Артоса «Пендрагоном» и «Dux Bellorum» — Командующим Баталий. Артос про себя повторил эти слова, хотя и не произнес их вслух — в них было какое-то особое звучание. Люди больше не говорят на настоящем латинском языке империи, а постоянно добавляют британские словечки в свою речь. Мариус, как и Верховный Король, верил, что им нельзя забывать прошлое, и единственный способ для этого — говорить на языке людей, которые жили в городах и помнили те прежние утерянные дни мира.

Потому что теперь жизнь проходила почти в одних сражениях. Люди не выпускали мечей из рук, постоянно готовые услышать звуки рожков, зовущих на битву. Выбирать не приходилось: или жить постоянно с оружием в руках, или же умереть под топором саксонцев… или ещё хуже — стать их рабом. Большая часть городов, построенных римлянами, была разрушена. Саксонцы ненавидели юрода и, если это было в их силах, превращали их в руины.

Но Вента, где некогда жил римский управляющий, всё ещё стояла, а рядом, на холмах, ещё сохранились с древних времён форты, которые строили люди Короля, форты, в которых когда-то, задолго до прихода римских легионов, скрывались от нападений окрестные люди.